Суббота, 27 Ноябрь 2004 г.

27
Ноя 04

Special friend

  Debeerz, город    Душанбе

Пока я пишу эти строчки, мой модем прописывает адрес и не может сконнектиться, а мои друзья уже, наверное, тусуются в ДИЕРЕ. Но жизнь ставит нам свои рамки. О рамках в другое время, сейчас о том, что я чувствовал, когда смотрел на свою улицу, на которой вырос. Это больше не моя улица, это улица, отданная на выкуп другим. Не мне, чужим, людям, приехавшим с других мест. Но и об этом в другой раз.

Сейчас я слушаю when the music’s over. И понимаю о чем эта песня. О том, что все-таки мы все имеем право на то, чтобы музыка остановилась.

Сегодня день рождения Муфлона. Муслима, которого принято называть Муфлоном (я за тебя, братишка!). 24. Как же это приятно, быть в 24. а потом постепенно натекает 24 + 1 и дальше…

When the music’s over…

Когда кончается она, приходит сон. Спите, те, которые вчера тусовались, нам завтра предстоит сложный день, разгребая непонятные сугробы, которые так любил описывать Мураками, мы опять на секунду забудем, что мы — простые люди, которые просто хотят жить, которые хотят просто не задумываться о своих поступках.
А Курилы кому-то и нужны. Но кто и как задумывается об этом… Кому это так сильно нужно??? Лучше не давать музыке останавливаться…

Мой модем подключился…

Но на две минуты. Есть такие люди, которые контролируют модемы. А зачем? Ведь они (модемы) контролируют нас. Но никто не задумывается об этом.

А music is our special friend… until the end… until the end…

27
Ноя 04

Корпорация

  Zhik, город    Маскав

Это было в четверг. Все чинно и официально. Георгиевский Зал сиял своим великолепием и я снова, как и почти год назад, посмотрел на люстру. На потолке был выгравирован змей.

Заседание называлось просто: Корпорации и Мир, или что-то в этом роде. Я не брал приглашения, а потом позвонил в последнюю минуту и спросил, могу ли присутствовать. А потом подъехал, и увидев меня, Судоплатова обратилась к какой-то очень важной персоне: «А вот и Александр. Он занимается проблемами Методического Кабинета». И ничего вовсе я не занимался, меня откровенно тошнит от всяких кабинетов. Но согласившись пожал «большому человеку» руку.

Заседание открывал председатель фонда под предводительством РОПЦ. Потом выступал глава Майкрософт Россия и другие видные деятели и представители корпораций. А я не понимал, что такое корпорация. Да и мне казалось, что и они не до конца понимают с чем это едят. Но вопрос этот был важный и очень серьезный. Я это понял, заглядывая в их лица. И разговор сводился только к тому, как побыстрей смыться с дивидендами от этой самой корпорации и не засесть надолго в Матросскую Тишину. По-крайней мере показалось мне так. Я вспомнил Тигренка, Шодика и хрен с конституцией и подумал:

Какое же интересное это слово — К О Р П О Р А Ц И Я

27
Ноя 04

Впереди человечества?

  Zhik, город    Маскав

Гомон раздавался со всех сторон. Машины, люди — все спешили по своим неотложным делам. Нужно было успеть, ибо в суматохе заключается жизнь в большом маскавском кишлаке. И вылететь из этого громоздкого механизма невозможно.

Светофор горел красным. Он мог бы гореть и другим светом, но теперь в моде был красный. Человек рядом неуклюже поправлял галстук и нашептывал даме какие-то глупые небылицы, при этом небрежно смотря на дорогу — ее нужно переходить, но светофор предательски указывал на обратное.

Бабушка с внучком стояли поодаль и ждали прекращения свирепого потока авто. Но метал на колесах никак не хотел заканчиваться, он дудел, сверкал фарами и фыркал грязью из под колес. С обеих сторон дороги собралась не дюжая толпа разозленных на светофор пешеходов. Они были непреклонны. Если светофор не хотел идти на уступки, значит и они должны быть жестоки. Вдруг зависла тишина... Поток прекратился на мгновение и разъяренный люд бросился на другую спасательную сторону берега. Светофор засиял красным еще ярче, но это не помогло.

Бабушка еще крепче ухватила внучка за руку и потащила на ту сторону вместе с остальными разъяренными пешеходами. Но мальчик не поддался. Он стоял как вкопанный и смотрел на вертикальную железяку, которая говорила о правилах дорожного движения. Бабушка предприняла вторую попытку и тогда внучек заговорил:

— Ба-а-бу-шка-а! А разве ты мне сама не говорила, что нельзя переходить на красный свет?

Но бабушка была непоколебима. Она уже втянулась в бессмысленную игру повседневности, и посмотрев зло на ребенка фыркнула:

— Пойдем! Пойдем, я сказала! Видишь, все идут!

Внучек поддался.